Google Website Translator Gadget

четверг, 16 июня 2016 г.

Переговорный Камень [Summer 2016 trip]

Кстати, занятнейшая история. Есть несколько трактовок и пара мифов. Расскажу подробнее...



В 4-х километрах от Соловецкого кремля на каменистом берегу Белого моря находится плоская прямоугольная гранитная плита, напоминающая о событиях Крымской войны, которую некоторые историки сегодня называют «репетицией мировых войн». Эта война стала беспрецедентной по своему размаху, унесла более миллиона жизней, боевые действия шли не только в Крыму, но и в Дунайских княжествах, на Кавказе, на Камчатке, в Черном, Балтийском, Белом и Баренцевом морях.
В 1855 году объединенная эскадра Англии, Франции и Сардинии несколько раз подходила к Соловецким островам. Высадиться на укрепленный Большой Соловецкий остров союзническая эскадра не пыталась, зато облюбовала для этого незащищенный Большой Заяцкий остров.

22 июня 1855 года на берегу моря состоялись переговоры между английским офицером Н. Антоном и настоятелем монастыря, архимандритом Александром. Тема переговоров - обеспечение эскадры мясом. Соловецкий настоятель ответил, что быков в монастыре нет, а коров монастырь отдать не может, так как молоком питаются сами монахи. Угрозы привести на Соловки другие суда, оснащенные мощными пушками и направить их против соловчан, не подействовали, английские парламентеры вернулись на свой корабль ни с чем, хотя и погрузили на борт большой запас дров.
В благодарность за благополучный исход переговоров монахи отслужили молебны и литургию, а через год, в 1856 году в монастырской каменорезной мастерской была изготовлена памятная плита с надписью о тех событиях:

Зри сие. Во время войны Турции, Франции, Англии, Сардинии с Россией здесь был переговор настоятеля архим. А. с английским офицером Антоном Н 22 июня, в среду в 11 час. до полудня по записке начальника неприятельской военной эскадры в Белом море, требовавшего от монастыря быков (записка представлена свят. Синоду). После переговоров, благополучных для обители, настоятель возвратясь в монастырь в 1 час дня, служил в тот день в Успенском соборе литургию и молебны; служба кончилась в 4 час. В ту неделю N дня пост строгий был в обители и скитах и господь в это лето не допустил воюющих нарушить иноков покой, как без милосердия они поступили в 1854 году А.А.



Вот еще одна трактовка, насыщенная деталями:

Англичане перестреляли монастырских баранов и перетаскали добычу на корабль, сняли план соловецких укреплений, интересовались численностью гарнизона и вооружением монастыря. Старший команды велел местному старику-сторожу монаху Мемнону передать начальнику Соловецкого монастыря, чтобы он прислал быков на мясо. В случае отказа выполнить это требование враги угрожали забрать скот силой. За ответом англичане обещали прибыть через три дня.
Покидая остров, вечером 17 июня офицер вручил старцу для передачи архимандриту записку на английском языке (в обители ее никто так и не сумел прочитать) следующего содержания: "Мы будет платить за всякий скот и овец, которые мы взяли; мы не желаем вредить ни монастырю, ни другому какому-либо мирному заведению. Лейтенант корабля е. в. Феникс". Видать, плохи были продовольственные дела агрессоров, если они выпрашивали у монастыря коров и овец. Кстати, слова своего английский лейтенант не сдержал и за перебитых баранов ни копейки не уплатил, а что касается обещания не вредить мирным поселениям, в том числе монастырю, то оно явилось следствием критического положения захватчиков...
21 июня 1855 года два парохода, английский и французский, опять остановились у монастыря. Часть экипажа обоих судов сошла на Заяцкий остров. Неприятель интересовался ответом монастыря на свой запрос о волах. Получив отказ, интервенты доставили на шлюпке на Соловецкий остров старца Мемнона с запиской к настоятелю, в которой выражали желание видеть самого начальника монастыря и разговаривать с ним. Коверкая русские слова, иностранцы писали архимандриту (сохраняем стиль и орфографию): "Мы просим что вы нами честь делали у нас будет. Мы хотим вас угостить... Мы просим что вы приказали что нам волы продали. Что вам угодно мы заплочим" м.
Архимандрит принял вызов. Рандеву состоялось 22 июня на нейтральной полосе. Тема переговоров была одна: английский офицер требовал волов. Соловецкий настоятель отвечал, что волов в монастыре нет, есть коровы, которых отдать он не может, так как они кормят молоком монахов. Английский офицер пробовал припугнуть собеседника. Он говорил: "Мы отсюда поплывем, а через три недели явится здесь сильный флот, где будет наш главный начальник на таком корабле, что вы от одного взгляда будете страшиться, вы должны к нему с белым флагом прибыть для испрошения милости монастырю". Не подействовало и это средство. Архимандрит непоколебимо стоял на своем, заявив, что коров не даст, а если неприятель попытается высадиться на остров, то он прикажет перестрелять буренок и бросить их в море в такое место, что никакой следопыт не найдет их. Тем и закончились переговоры представителей враждующих лагерей. В память об этом событии на усеянном валунами берегу Белого моря до сих пор лежит огромный каменный блок, так называемый "переговорный камень", на котором высечена надпись с кратким изложением содержания происходивших на этом месте переговоров настоятеля Соловецкого монастыря с английским парламентером.
23 июня неприятельские корабли удалились. Перед уходом французы перетаскали на пароход годичную норму дров, запасенных старцами..."

Кстати, две пушки на берегу - они стояли в 100 метрах от нашей гостиницы
Оставленный без серьёзной военной поддержки от губернского центра, монастырь был вынужден изыскивать собственные средства к предстоящим боевым действиям. В том момент на Соловецких островах кроме около 200 монахов и послушников, 370-ти трудников и вольнонамных поселенцев, находилась только инвалидная команда из 53 пожилых военных инвалидов, под началом прапорщика Николая Никоновича охранявших заключенных в монастырской тюрьме. Общее руководство подготовкой к обороне взял на себя архимандрит Александр. Будучи человеком не лишённым личной храбрости, в прошлом исполнявшем обязанности полкового священника, он хорошо справился с обязанностями военного коменданта и начальника гарнизона. Несмотря на очень скудные вооружённые силы островов, население Соловков с большим патриотическим воодушевлением приступило к подготовке к боевым действиям. В архивных документах сохранились имена людей, принявших деятельное участие в защите монастыря: отставного коллежского асессора Петра Соколова, обладавшего некоторыми познаниями в фортификации и артиллерии, по собственной инициативе начавшего приводить в боеспособное состояние монастырские укрепления, отставного лейб-гвардии унтер-офицера Николая Крылова и отставного гренадера Петра Сергеева, добровольно пошедших в этот момент на вторичную службу в Соловецкую команду и многих других. Настоятель Александр на свой страх и риск предложил некоторым арестантам Соловецкой тюрьмы принять участие в обороне монастыря, и, в результате, из них был сформирован дополнительный отряд в 20 человек в помощь инвалидной команде.

Но энтузиазм защитников не мог полностью компенсировать недостаток в оборонительных средствах. При ревизии монастырского арсенала выяснилось, что хранящиеся в нём старинные ружья к стрельбе уже не пригодны, а довольно большое количество бердышей, секир, копий мало что могло добавить к обороноспособности обители. Из 20 старинных монастырских пушек годными к стрельбе были признаны только два 3-фунтовых орудия. Остальные либо рвались при пробных выстрелах, либо просто крошились, когда с них снимали ржавчину. К счастью, 16 мая 1854 года монастырские суда привезли из Архангельска 8 6-фунтовых пушек с комплектом в 60 снарядов на каждую — тот самый излишек, оставшийся после вооружения Новодвинска и Архангельска, о котором распорядился вице-адмирал Бойль. С этими же кораблями на остров прибыли инженерный офицер Бугаевский — с целью обустройства артиллерийских батарей и фейерверкер 4-го класса Новодвинского гарнизона В. Друшлевский — для командования батареей, а также обучения стрельбе из орудий солдат инвалидной команды. В итоге присланные пушки разместили в амбразурах западной стены монастыря, а из двух маленьких соловецких орудий соорудили небольшую мобильную батарею. Уже через десять дней Друшлевский докладывал Бойлю, что «вооружение Соловецкой батареи окончено 25 числа сего месяца». С этого дня Никонович и Друшлевский ежедневно проводили обучение нижних чинов инвалидной команды и добровольцев-островитян стрельбе и приёмам штыкового боя.


Англичане пишут очень немногословно. Однако, если поискать еще можно найти, что на момент начала "осады" у них показались днища бочек с солониной, а во время бомбардировки они "опустошили на 1/3 свои крюйткамеры".

From letter of British squadron officer in the White Sea:

“Monday, 18 of July we sent (from frigate “Eurydice”) 10 sailors , 10 sea soldiers and some officers to “Brisk” and also 10 sailors and 10 sea soldiers to “Miranda”; captain went to “Brisk”. Both vessels started for very good fortified Solovetsky Monastery. They bombarded it.”

From the testimony of bourgeois V.I. Antonov who was in captivity on board of English frigate “Eurydice”:

“Captain Ommaney passed to another steamer, but I don’t remember 5 or 6 July and I was also sent to this steamer and then both steamers started for Solovetsky Monastery and frigate stopped near island Sosnovets. Having arrived to Solovetsky Monastery, before evening of 6 July, steamer where Ommaney was, stopped within 5 miles of island, and fire cannons to monastery, I don’t remember how many times, and then, I don’t know why, they waited for the next day. Next day morning by order of Ommaney I was transferred to little uninhabited stone islands located within 4 miles of them and given 2 bottles of fresh water, a bit of dried crusts. Interpreter told me captain’s words that in 2 hours they would take me and transfer me with cargo to Solovetsky Monastery. So I concluded that they had only approached monastery and tended to carry it during this period of time. Only a longboat which had transferred me to island came back to steamer, which started for the shore, and from 8 a.m. steamers began to fire and bombard monastery and battery from shore also began to fire. Exchange of fire ended at 5p.m.”



Можно, я позволю себе свою интерпретацию?
"Покошмарив" северный торговый путь (кстати были сожжены Кола и Кандалакша) англичане и французы стали испытывать недостаток в провианте. На поиск еды были отправлены фуражиры. Затевать полномасштабную осаду или серьезную драку не могли, да и не хотели.
15 июня английский линейный корабль встал на якорь в 6 км от кремля. Англичане перестреляли монастырских баранов, перетащили их на свой корабль и велели сторожу монастыря пригнать для питания команды быков. Видно, что с продовольствием на борту у англичан дела обстояли неважно, поскольку в письме, переданном настоятелю монастыря, было предложено заплатить за пригнанный для флота скот, а так же обещание не вредить монастырю в случае, если монахи окажут содействие в обеспечении эскадры продуктами.
Отдельная песня, что писалось все на английском языке. После того, как корабли подходят ближе к берегу - по ним открывают огонь, зафиксировано несколько попаданий, однако без вреда кораблям.
Далее обстрел крепости, незнание воды не позволило подойти ближе к берегу, где артиллерия англичан размолотила бы Крепость в труху. Решимость местных не отдавать еды, а также невозможность устроить несговорчивым пожар и разрушения - решили исход "осады".
Уходя их Заяцкого Острова устроили не мародерство, но хулиганство - пишут, что в Церкви насарли (типичная, кстати, английская тема при амфибийных операциях).

Мне не понятен выбор места для переговоров. Переговоры происходят вот здесь (место, где установлен Камень):
Открывается шикарный вид на бухту и на море, место и правда красивое. А вот пляж в 200 метрах от первого:

Переговоры происходили на земле, следовательно англичане должны были высадиться...

После "осады" монастырь заказывает свою типографию и по всей России расходятся картинки, о том, как победили англичан  и французов. Количество паломников увеличивается (очень качественный пиар), одним из них будет аж сам Государь. в 1860 году количество паломников в год оценивают до 20000 человек. К XX веку монастырь становиться настолько зажиточным, что может себе позволить свой собственный паровой флот, как для каналов, так и для Белого Моря. Вот, что делает правильный пиар...


Некоторые источники и материалы (скажем так, что будет небезынтересно почитать):
1) Description of defense of the Solovetsky monastery, from attack of British on 6 and 7 July 1854
4) Г.Г.Фруменков. Соловецкий монастырь и оборона Беломорья. Северо-Западное книжное издательство. 1975


Ну, и, собственно, сам Переговорный Камень:





1 комментарий:

  1. Судя по фото отчетам- поездка удалась. Здорово. :)

    ОтветитьУдалить